В Союз архитекторов России
Копия - в Грани.Ру

Вчера случайно узнал, что я, оказывается, присоединился к Общероссийскому народному Фронту. Узнал из сообщения на сайте, где в списке организаций, примкнувших к ОНФ, за номером 35 значится Союз архитекторов России. А это означает, что и я, как и все члены нашего творческого союза, в едином порыве, автоматически присоединился к ОНФ.

В связи с этим хотел бы высказать несколько соображений.

Во-первых, как член Союза, я не был уведомлен о готовящемся решении, хотя принятие решений такого уровня и значения не может происходить тайно, без широкого обсуждения всеми членами Союза;

Во-вторых, полагаю неприемлемым факт присоединения меня к какому бы то ни было политическому движению без моего ведома и согласия;

В-третьих, считаю в принципе недопустимым участие творческой профессиональной организации в политической деятельности, поскольку члены этой организации могут придерживаться самых различных политических взглядов и убеждений и никаких политических обязательств перед Союзом не имеют. Я, например, не разделяю целей и задач ОНФ и ни при каких обстоятельствах добровольно не присоединился бы к этому движению.

В-четвертых, я убежден, что даже самые благие намерения руководства Союза не оправдывают заигрываний ни с какими политическими партиями и движениями;

Теперь я пребываю в мучительных сомнениях – я не могу смириться с насильно навязанной мне политической ориентацией, но при этом совершенно не хотел бы выходить из творческого союза, с которым тесно связан 35 лет. Заявление о выходе из Союза я на всякий случай подготовил.

Я отдаю себе отчет в том, что эта моя заметка вряд ли повлияет на позицию руководства Союза и заставит его приостановить участие Союза в ОНФ, хотя осторожная надежда не покидает меня. В случае если моя надежда оправдается, буду счастлив порвать подготовленное заявление в мелкие клочки.

Евгений Асс,
член Союза архитекторов с 1978 года,
членский билет №1939

Спасибо Евгению Ассу за реплику "В травле не участвую". Когда посмотрел в воскресенье кусок фильма, в котором "мочат" Лужкова, то испытал чувство буквально физического унижения - с нами, зрителями, НТВ, "Вести" и др. обращаются как с быдлом. Похоже на процессы 30-х, когда людей натравливали на "врагов народа".

Лужкова не люблю и не поддерживаю (читал доклад Немцова, и этого достаточно, чтобы требовать его снятия и суда над ним за злоупотребления), но, как и Евгений Асс, не считаю возможным поддерживать подковерные кремлевские разборки.

Что касается архитектурных проблем Москвы, то полуложь показанного фильма очевидна: где в фильме об уничтожении старой застройки Москвы в последние 10 лет имена главного архитектора Москвы Кузьмина, префектов, районных архитекторов и других лиц, готовящих и подписывающих документы о сносе под видом реконструкции нормальных зданий и строительстве на их месте дорогостоящих чудовищ типа здания "Капитал груп" на Трубной? Роль этих людей в уничтожении старомосковской застройки не меньше, а думаю, больше роли Лужкова. Именно они готовили ему на подпись все эти лживые документы, позволяющие разрушить еще хорошие и красивые постройки, в которых жили обычные москвичи, и застраивать их громадами для богачей и офисов.

Вчера встретил на улице знакомого, говорит: "Видел тебя по телеку. Здорово ты Лужка приложил". Я телевизор не смотрю, никто меня ни о чем не предупреждал, так что я не поверил, подумал - шутит приятель или обознался.

Все-таки решил проверить, нашел в Интернете программу "Беспредел", посмотрел и ужаснулся – действительно беспредел, гнусный заказной наезд. И я тут как тут - действительно что-то говорю по поводу сноса "Военторга". Значит, эти, так сказать, независимые журналюги, пытаясь за два часа соорудить компромат на мэра, нашли мое интервью пятилетней давности и пустили его на свои грязные нужды.

Не скрою, что особой любви к нашему мэру я не испытываю, более того - были случаи, когда я открыто критиковал его и за сносы, и за Генплан, и за многое другое. Но я никогда не участвовал и не буду участвовать в коллективной, тем более заказной травле кого бы то ни было. Я не подписываю коллективных доносов и не кричу вместе с толпой "распни его". Поэтому сегодня я испытываю мучительный стыд за то, что невольно влип в эту грязь. И еще испытываю презрение к телевизионным бультерьерам, по хозяйской команде бросающимся рвать в клочья того, кому еще вчера лизали ноги.
Да и хозяева не лучше.

Тем более горько, что в эту вонючую жижу оказались замешаны и покойный директор Музея архитектуры Давид Саркисян, и выдающийся историк архитектуры Алексей Комеч, чьи интервью так же бессовестно вырваны из контекста. Они уже не могут за себя постоять. Но уверен, что и им не понравилось бы, как их "использовали". Они были порядочными людьми.

Руководство Европейского культурного парламента (ЕКП) выступило с обращением по делу о выставке "Запретное искусство". ЕКП, членом которого я являюсь, - это независимая неправительственная международная организация, объединяющая более 150 выдающихся деятелей искусства, литературы и культуры из 40 европейских стран. Членами ЕКП от России являются также писательница Людмила Улицкая, режиссер Кирилл Серебренников, филолог Андрей Зорин. Членом ЕКП была Анна Политковская.

"На этой неделе мы узнали, что Самодурову и Ерофееву грозят длительные тюремные сроки, - говорится в письме руководителей ЕКП. - Это противоречит европейскому законодательству о защите прав человека и является грубым нарушением обязательств России по защите свободы выражения мнений. Мы призываем власти прекратить судебный процесс и освободить Самодурова и Ерофеева".

На сессии, состоявшейся 13 декабря 2009 года в Гетеборге, ЕКП принял следующую резолюцию:

"Мы, члены Европейского культурного парламента, обращаем внимание на судебное преследование Юрия Самодурова, бывшего директора московского Музея и общественного центра имени Сахарова, и Андрея Ерофеева, бывшего куратора Государственной Третьяковской галереи, против которых выдвинуты тяжкие и необоснованные обвинения в разжигании религиозной и национальной розни посредством организации выставки "Запретное искусство" в 2007 году.

Мы выражаем серьезную озабоченность по поводу этого процесса и полагаем, что, проводя его, российские власти нарушают свои обязательства в рамках национального и международного права в части уважения к свободе выражения мнений.

Мы считаем свободу выражения мнений основополагающим правом в любом обществе и рассматриваем процесс как злоупотребление антиэкстремистским законодательством с целью вынудить правозащитников замолчать.

Мы считаем этот вопрос срочным и призываем прокуратуру отказаться от обвинения в отношении Самодурова и Ерофеева и закрыть дело за отсутствием события преступления".

1. Песня. Помню как сейчас. Мне года четыре, черный репродуктор поет: "С берез неслышен, невесом, слетает желтый лист...". Папа подпевает, и я говорю ему: "Пап, ну не плачь".

2. Стихи. Тот же репродуктор: "Переправа, переправа! Берег левый, берег правый, снег шершавый, кромка льда... Вы слушали литературно-музыкальную композицию по поэме Александра Твардовского "Василий Теркин". Важно спрашиваю ребят во дворе, кто знает, что такое средний сабантуй.

3. Кино. Мне уже одиннадцать. После долгих споров родители берут меня с собой смотреть "Летят журавли". Все вокруг ревут и говорят : "Потрясающий фильм". Вращающиеся в небе березы по сей день не выходят из головы. Потом добавились "Баллада о солдате", гениальный Закариадзе в "Отце солдата". И уж совсем потом, конечно, "Проверка на дорогах".

4. Книга. Потрепанную подшивку журнала "Знамя" года моего рождения папа дал мне прочитать, сказав, что здесь лучшая книга о войне. Папа сам воевал и знал что говорит. И литературный вкус у него был безупречный. С тех пор и я считаю лучшей книгой о войне "В окопах Сталинграда" Виктора Некрасова.