Значит, ответ на вопрос, так долго занимавший умы всех терророведов планеты, – кто стоял за Мовсаром Бараевым? - получен: тот, чье имя приходило в этой связи на ум так же безусловно, как сразу после 11 сентября вспомнился Осама бен Ладен. А кому еще как не Басаеву было организовать мероприятие, которое он, как рассказывал, затевал еще в 95-м, да денег хватило только до Буденновска.

Смущает одно: дата, стоящая под заявлением. 1 ноября. Больше чем через неделю. Не по-басаевски, как бы теперь его ни звали. Мало того, что гордый Шамиль по состоянию здоровья был лишен возможности лично возглавить поход в логово врага, так еще и хранил молчание насчет своей ведущей роли! Зачем? От кого, казалось бы, ему скрываться и ради чего давать миру привыкнуть к мысли, что эта слава принадлежит какому-то молокососу, к тому же из не очень дружественной семьи?

Возможностей заявить о себе у Басаева было предостаточно. Более того, Москва с удовольствием растиражировала бы такое заявление на весь свет в первые же минуты теракта. Басаев же своей молчаливостью превзошел даже президента России. И вдруг: "Я также официально слагаю с себя полномочия Амира Маджлиса мусульман Ичкерии и Дагестана и Амира Исламской интернациональной бригады, а также всех других должностей, кроме Амира разведывательно-диверсионного батальона шахидов "Риядус-Салихин". Того самого, напомним, который командировал Бараева на "Норд-Ост". Система чеченского командования, впрочем, столь причудлива, что никаких прямых доказательств ни реального существования такого батальона, ни того, что во время московской операции им командовал Басаев, нет.

На самом деле заявление Басаева является ответом на совсем другой вопрос: сколько требовалось времени лидерам чеченского сопротивления, чтобы определиться в новой обстановке окончательно. Кроме неувязки с датой, имеются и более веские основания сомневаться в басаевских утверждениях. Как и многие серьезные чеченские командиры, Басаев не мог не видеть, что дело очень медленно, но все-таки готовится повернуться в сторону умиротворения. Нескрываемая активность некоторых деятелей кремлевской администрации, вояжи и контакты Рыбкина, Аслаханова и Хасбулатова – это то, что было видно невооруженным глазом. А по некоторым сведениям, было и другое – в лубянских недрах осторожно прорабатывались варианты контактов не только с Масхадовым, но и с самим Басаевым, который к слухам о готовящихся без него переговорах относился с понятной ревностью: ему после войны тоже как-то надо существовать, если не политически, то хотя бы физически. И Басаев не скрывал готовности конвертировать остающийся военный вес в определенные послевоенные гарантии. Взорвать в такой ситуации РУВД в Грозном – это нормально. Развить буденновский опыт до планетарных масштабов, да еще в лихорадочном нынешнем мире, – значит вывести себя за рамки любых контактов вообще, что едва ли входило в басаевские планы. По крайней мере до "Норд-Оста".

Теперь терять нечего. Мовсар Бараев, как бы к нему ни относились в Москве, в Чечне воспринимается как герой. Что, видимо, понимает Масхадов, так и не решившийся внятно отмежеваться от Бараева. А Басаев играет на опережение. Ждать мирных продолжений в свете того, что происходит в Москве, больше не приходится. По заявлению Басаева надо судить не о том, что было неделю назад, а о том, что, видимо, нас ждет в теперь в Чечне. Он неспроста сжигает мосты. И, деликатно выводя за пределы "норд-остовской" ответственности Масхадова, он напоминает своему президенту о том, что и у того возможностей для маневра не так уж много: "Я призываю всех моджахедов и весь чеченский народ еще теснее сплотиться вокруг президента ЧРИ Аслана Масхадова и руководства моджахедов, а всех шахидов призываю встать в ряды разведывательно-диверсионного батальона шахидов "Риядус-Салихин". Есть очень хорошая, а главное, верная чеченская поговорка: войну можно остановить только войной".

Итак, Басаев наконец сделал вывод из сложившейся ситуации – в полном соответствии со своими предпочтениями. "Войну можно остановить только войной". Надо же – оказывается, это чеченская поговорка. Почему-то российские пропагандисты "окончательного решения" чеченского вопроса часто высказывают сходные мысли, не ссылаясь на источник.

Все статьи по теме

версия для печати