Российские чиновники все чаще с ностальгией вспоминают советские времена, иной раз скатываясь в откровенный нацизм. Префект ЦАО Москвы хочет принудительно трудоустраивать бомжей, мэр Сочи говорит о принудительных работах для цыган. Комментируют Александр Верховский, Светлана Ганнушкина, Лев Левинсон, Борис Немцов.

В Петербурге идет суд над Константином Душеновым. В узком православном мирке современной России это знаменитость: он от имени митрополита Иоанна Петербургского в 1990-е годы, а после смерти митрополита от имени собственного публиковал всевозможные обличения "жидов" как врагов православия.

Признаться, я думала, что тема Федерального списка экстремистских материалов уже мною исчерпана. Но она, видимо, долго будет источником вдохновения, причем не только моего. На этот раз не буду оригинальна - речь пойдет о пресловутом "флаге с крестом", внесенном среди всякой всячины в Федеральный список под номером 414.

Все-таки странные дела происходят у нас с экстремизмом. Взять, к примеру, список экстремистских материалов - он продолжает хотя и медленно, но неуклонно расти, перевалив уже за четыре сотни названий, а людей и библиотеки продолжают наказывать за само наличие этой литературы. Но если хоть на минуту задуматься, то станет очевидным, что в системе, где имитация стала нормой жизни, список - всего лишь органичная часть этой нормы.

Только и слышно: "зажигали", "поджигали", "разжигали"... социальная рознь между "гражданами евразийской и кавказской национальностей" (это из приговора Борису Стомахину, за этот бред прокуратуры и следствия он получил пять лет). Может, запретят зажигать на дискотеках? Или "Ожог" Аксенова опять станут изымать. Утюги перестанут продавать. Чтоб не обжигали. Спички отбирать станут.

Впервые после принятия поправок, ужесточающих закон о противодействии экстремизму, этот акт использован против СМИ. Прецедент и дальнейшие планы властей по зачистке медийного пространства комментируют наши эксперты.