О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Болотное дело | Запрещенка | Свобода слова | Акции протеста
Читайте нас:

статья Щелкунчик или Мышиный король?

Лев Рубинштейн , 30.12.2010
Лев Рубинштейн. Фото Д.Борко/Грани.ру
Лев Рубинштейн. Фото Д.Борко/Грани.ру
Реклама

Этот текст должен по идее быть новогодним. Поздравительно-пожелательным. Итоговым, со всякими надеждами, а то и радужными прогнозами. И я не знаю пока, чем я этот текст закончу. Очень хотелось бы закончить его чем-нибудь оптимистическим. По крайней мере я надеюсь, что это получится, что вырулю как-нибудь к "позитивчику".

А пока ничего особенно радостного в голову не лезет. Мягко говоря. Нет, в сугубо личном плане ничего дурного вроде бы не было. Все живы. Сумели пережить и то, и другое, и третье. Чего стоит хотя бы прошедшее инфернальное лето.

А вот то, что происходит вокруг, вгоняет в тоску. И главным чувством, заглушающим все прочие, выступает жгучий стыд. Первый раз я такое ощутил еще очень молодым человеком, узнав, что советские танки вошли в Прагу. Чуть позже я и мое тогдашнее окружение научились воспринимать окружающую нас советскую жизнь как чисто климатическое явление, на которое мы влиять не можем, а защищаться можем и должны. Мы родились и выросли в этом "климате", а потому не ощущали себя ответственными за происходящее вокруг. Были "мы", и были "они". И "мы" с "ними" не чувствовали себя связанными какими бы то ни было обязательствами. Юношеская бессильная ярость сменилась постепенно устойчивой брезгливостью. Именно это чувство удерживало каждого из нас от того, чтобы даже пытаться приблизиться к "ним" на расстояние различения запаха. Так и жили. И жили, по моим сегодняшним ощущениям, совсем не плохо - весело, дружно и творчески напряженно.

То, что теперь, возникло на наших глазах и, в общем-то, при нашем попустительстве. Чего-то мы не сделали. Что-то проморгали. В чем-то проявили душевную и интеллектуальную лень. Не знаю, кому как, но мне лично кажется затруднительным вполне дистанцироваться от происходящего. И это мое ощущение вполне разделяется многими из тех, с кем мне приходилось общаться последнее время.

В общем, стыдно. Стыдно, что во главе огромной страны каким-то непостижимым, казалось бы, образом оказались люди с повадками окраинной шпаны, с кругозором инспекторов паспортного стола и с моралью лагерных сявок.

Стыдно, что мы очутились в том финале известной рождественской сказки, где Мышиный король оказался победителем Щелкунчика.

Как одним словом определить то государство, в котором мы с вами живем?

Авторитарное? Авторитаризм так или иначе родственен слову "авторитет". А тут...

Фашистское? Нет, фашистские режимы базировались на некоторой сильной, хотя и преступной идее, овладевшей массами. Фашистские режимы были по-своему честны и никогда не притворялись какими-либо другими. На этой своей честности, кстати, они и погорели.

Нынешнее российское государство никаким кроме как хамским назвать не удается. Это хамское государство, где хамы, дорвавшиеся до власти, заговорщицки подмигивают другим хамам, которых в стране, история которой упорно подменяется географией, в избытке и которые имеют обыкновение гордо позиционировать себя как "народвстающийсколен", где хамские барачные нравы возводятся в ранг светского или дипломатического этикета, где главными интеллектуалами, творцами "смыслов", "стратегий" и прочих вечных двигателей внутреннего и внешнего сгорания числится нахрапистое жулье наподобие Суркова или Петрика. Платоны-невтоны, чо!

Стыдно быть свидетелями и, увы, участниками этого разухабистого и необычайно бездарного действа, этой нескончаемой "Собачьей свадьбы в Малиновке".

Ну, вот, скажите на милость, как мне теперь переключаться на новогодние регистры? Попробую все же.

Я от души желаю всем нам не только удачи, здоровья и бодрости, но и способности к сопротивлению, потеря которой была бы уже настоящей катастрофой. Каждый сопротивляется как умеет - в соответствии со своим темпераментом, душевными наклонностями, нравственными и интеллектуальными императивами. Я говорю именно о сопротивлении, а не о борьбе. Сопротивление может принимать и форму более или менее активной борьбы. Но я не люблю борьбу, я ей не верю. Борьба предполагает победу. А победитель далеко не всегда сохраняет в себе тот же набор чувств и свойств, с какими он вступал в борьбу. Сопротивление надежнее и важнее, по-моему. Потому что важнее всего никому и ни при каких обстоятельствах не позволить внушить тебе, что между нормой и патологией нет никаких различий. Потому что душевное и нравственное здоровье каждого из нас, как и физическое здоровье, напрямую зависит от сопротивляемости организма. Потому что чувство гигиены - одно из важнейших и спасительных для цивилизованного человека.

А сегодня я желаю всем радостного, веселого и по возможности беззаботного праздника. Остальное - потом.

Лев Рубинштейн , 30.12.2010



Фото и Видео






Наши спонсоры
Выбор читателей